…Когда я начала работать в Семипалатинском педаго­гическом институте в 1965 году, я сразу заметила среди преподавателей Каюма Мухамедханова. Нельзя было не обратить внимания на этого красивого человека среднего роста, с прямой походкой, светлолицего, с доброй улыб­кой. Его выделяла среди других красивая осанка, распо­лагающая к общению манера говорить, а главное, — уме­ние достойно держаться в любой ситуации. На собраниях он говорил по существу, логично, умно, аргументи­рованно, доступно выражая свое независимое мнение.

Постоянно рядом с ним я видела Леонида Михайловича Перелыгина, преподававшего русский язык и литера­туру. Они всегда что-то увлеченно обсуждали, вокруг них образовывалась некая аура интеллигентности, высокой культуры, а потому эта пара неизменно привлекала всеоб­щее внимание и интерес. Их дружба была искренней. Вспоминая об этом сегодня, я думаю, что, наверное, подобными были отношения Шокана Уалиханова и Федора Михайловича Достоевского.

Что же касается истории института, то были и такие времена, когда с чьей-то подачи пошли разговоры о закры­тии казлитфака (казахского литературоведческого факультета), и это на родине Абая! Тогда же начался и процесс сокращения числа казахских школ. И именно Леонид Михайлович с Каюмом Мухамедхановичем как истинные интеллигенты, боролись за сохранение и казлитфака, и национальных школ. Они болели за свою родину душой и делали все возможное, чтобы чьи-то глупые выдумки не помешали подготовке педагогов. А Каюм Мухамедханович как-то сказал мне, что никогда не боялся высказывать свое мнение на любом уровне, невзирая ни на что.

…Когда я работала директором Семипалатинского историко-краеведческого музея, то постоянно обраща­лась к Леониду Михайловичу и Каюму Мухамедхановичу по многим вопросам. Они оба часто заходили в музей, нередко давали ценные советы как старшие коллеги. Известно, что этот музей обладает богатейшим собранием библиотечного фонда, экспонатов, экспозиций. Русские ссыльные внесли бесценный вклад в развитие культуры, краеведения, в составление карт. У меня, как у директора, всегда возникали вопросы как научные, так и чисто ремонтно-бытовые. И я была счастлива тем, что у меня было с кем профессионально пообщаться, с чьей помощью найти верное решение. В музей приходил и Екеубай Кашаганович. Тогда они втроем бурно и подолгу обсуж­дали множество проблем истории и культуры. Екейбай Кашаганович потом часто вспоминал эти встречи с Каюмом-ага. Не в силах он был забыть и мухамедхановский искрометный юмор, шутки, отдельные слова, над которыми от души смеялся.

Когда мы уезжали из Семипалатинска, Каюм Муха­медханович и Фархинур Ахметжановна пригласили всю нашу семью в гости. Навсегда остался в нашей памяти этот незабываемый вечер, полный рассказов Каюма-ага, интересных тем, юмора. Особенно грустен был тот мо­мент, когда Каюм Мухамедханович сказал, что нам будет тяжело без Семипалатинска — народ любил Екейбая за его отношение к людям. На память же от той последней встречи нам осталось стихотворение Каюма-ага, пос­вященное Екейбаю Кашагановичу.

…С тех пор прошло много времени, а образ этого прек­расного человека — перед моими глазами, как будто, все это было вчера. Семей ассоциируется у меня с Каюмом- ага. Каюм Мухамедханов остался в памяти всех, кому довелось хотя бы однажды поговорить с ним. Потому-то его человеколюбие, его неподдельная любовь к своему народу, к своей земле передаются и после его жизни.

Мархаба Есболатова, персональный пенсионер

 

Алматы, 18 августа 2005 г.

 

 

Есболатова М. «Я имею свое мнение – я свободный человек». / Қайым туралы сөз. – Слово о Каюме: Сб. воспоминаний. – Астана: Фолиант, 2006. – Стр.26-32